КОРЗИНА
Мои заказы

Ваша корзина пуста

→  Стоимость доставки

→  Как сделать заказ?

→  Способы оплаты

Базарова Н. День Бомжа. Взять в кавычки Издательство: Скифия Город, год: Санкт-Петербург, 2011 ISBN: 978-5-903463-50-3 Формат: Стандартный книжный Тип переплета: Мягкая обложка Количество страниц: 264 стр. Тираж: 500 экз. Цена: 240 216 руб. бумажная книга В корзину

Сборник рассказов. Творчество петербургской писательницы Надежды Базаровой представлено в этой книге увлекательными историями с легким акцентом криминального жанра и интригующим сюжетом.

Отрывок из книги

Гульнара

В свой день рождения человек просыпается с чувством неясной надежды. Даже если он живет один и его некому поздравить. Конечно, в этом случае человек может и забыть про свой день рождения, но лучше бы этого не случалось, ни с кем. Гульнара Юрьевна жила одна, но у неё был сын Женька, и она знала, что он обязательно позвонит и поздравит. Тридцать девять лет – ни то, ни сё, уже давно не цветок, но еще не баба-ягодка. В общем, какая-то завязь, ближе к созреванию. Позади у Гульнары был один официальный развод на одно официальное замужество.В браке она была всего пять лет, родила сына, а потом полюбила другого человека и ушла к нему. И стала с ним жить, что называется, в гражданском браке. Но через полгода гражданскому браку пришел конец, и больше она замуж не выходила. И не пыталась.

Иногда её спрашивали: - «Замуж-то не вышла?» - и она подчёркнуто удивлённо отвечала вопросом на вопрос: - «За кого?» - и было понятно, не за кого, потому что нет достойных. Для замужества нет, а для себя были.  Обычно, если происходило новое знакомство, её имя вызывало удивление, ведь при восточном имени и облик, соответственно, должен быть восточный. Но востоком там и не пахло, просто когда-то её папа, шофер-дальнобойщик, мотал километры под полюбившуюся им песенку из кинофильма: «Гульнара, потерял давно покой я и сон…». Название фильма давно вылетело из головы, а песня не вылетала, так он и колесил «глазами озорными пленён» по родным просторам.

Вместе с песней полюбилось и имя, когда родилась дочь, он долго голову не ломал и назвал её Гульнара. Но все ее называли ласково и нежно, Гуля, как голубку. А она и впрямь была, как голубка, ладненькая, задумчивая, глаза серые кроткие, брови плавные, лицо белое, а шея лебединая. Даже после развода, ещё где-то лет до тридцати пяти, Гуля с удовольствием наряжалась, выходила в люди и «женихов», так она в шутку называла своих кавалеров, было хоть отбавляй.

- «Ах друг мой, друг мой…», несовременно вздыхала она в ответ на комплименты и поводила плечиком. Это было так живописно, этот томный взгляд, сокрушённый вздох и шея, царственная и гибкая. Мужчины с воображением в долгу не оставались, сравнивая её то с Венерой Милосской, то с Моной Лизой, а однажды - с Натальей Гончаровой.

Случилось это давно, в молодости, на вечере в «Макаровке», так в простонародье называли Высшее мореходное училище в Ленинграде. Попасть на вечер туда было не просто, только по пригласительным билетам, но ей повезло – мать подруги работала в торговле, мечтала о зяте-моряке и благодаря своим связям достала два билета. Там Гуля познакомилась с курсантом. Она только вошла, даже не успела оглядеться, как он вырос перед ней. Светловолосый, чуть выше среднего роста, ничего особенного, но бывают такие люди – всегда уместные, наверно это и есть обаяние. Он весело расшаркался, приглашая её на танец, и как оказалось на все остальные танцы тоже. Они ловко лавировали между парами, на замечания солидарно сжимали ладони, и казалось, с каждым танцем становились всё ближе и роднее друг другу.

А потом притух свет, полилась нежная мелодия, засновали зеркальные блики, вонзаясь отблесками в глаза, волнуя сердце сладким томлением… Курсант посерьёзнел, пристально смотрел на Гулю и под конец танца прошептал, касаясь ее ушко горячими губами:

- «Вы не Гульнара, вы Наталья Гончарова». 

Он ей понравился, но почему-то она убежала в тот вечер, ни телефона не оставила, ни о встрече не договорилась, а потом даже и имя его забыла. Почему так, она и сама не знала, просто не оценила. Но что удивительно, потом уже, с годами, отслаивая прошедшее и ненужное, она оставила в памяти тот танец, словно в невесомости, курсанта, его глубокий восторженный взгляд и стремительный млечный путь, влекущий за собой в космос…

В тридцать пять лет она потеряла работу. Потеряв работу, она потеряла и подруг, общалась только с Ольгой, которую знала со школьных лет. У Ольги была семья, так что общались они в основном по телефону. Ольга звонила по вечерам, себе на десерт, отвлечься от семейных хлопот, разговоры были так, ни о чём, в основном о подарках, муж любил делать ей подарки и никак не мог угодить.  Ольге было смешно и смешно должно было быть Гуле, а было наоборот. Но Ольга не понимала, а может и понимала, но Гуля молчала, ей без этих разговоров было бы ещё хуже.  Главную тоску развевали звонки от сына, он уехал учиться в столицу, к отцу и если не звонил вовремя, она терялась в догадках, мучилась и потом строго выговаривала ему: - «Ты же знаешь, что сама я звонить могу только в крайних случаях».

Она старалась как можно реже беспокоить семью бывшего мужа.  Потом ей предложили работу, знакомая устроила кассиром в небольшую фирму. Работа требовала внимания, ответственности и постоянного напряжения - Гульнара Юрьевна панически боялась недостачи. Дома, перед сном, она накручивала себя до полуобморочного состояния, ей всё казалось, что она забыла закрыть сейф с деньгами и их, естественно, украли. Во сне сейф зиял пустой чёрной пастью, она дрожала даже во сне, мучилась до утра и утром по дороге на работу, заклинала себя сразу же написать заявление об уходе. Так дни шли за днями, месяцы за месяцами, она смирилась с мыслью, что работу любить не обязательно, постепенно всё ушло на дальний план и с некоторых пор, она стала замечать, что даже дома взгляд у нее оставался сосредоточенным и тревожным.

Этот день рождения совпал с воскресеньем. Никаких гостей Гуля не ждала, и проснувшись с удовольствием подумала, что будет лентяйничать целый день без зазрения совести.  И сейф её не тревожил, он был пуст.  Она повалялась в постели, прикидывая, во сколько проснётся её сын Женька и сразу ли бросится к телефону. Женька позвонил в одиннадцать утра. Бодрый и веселый, он прокричал свои пожелания, и папины, и даже тёти Тамарины.

Да уж, тёте-то Тамаре не грех бы за её здоровье и рюмку выпить,  пусть скажет спасибо…  Гульнара повеселела вдруг, сказала сыну: - « передай, что мне очень приятно» и подумала, ведь и на самом деле приятно, когда всё хорошо и мирно.  И утро апрельское, галдящее птицами, обещало добрый радостный день, а заодно и все последующие дни тоже.  Ближе к полудню, Гуля уверенно достала косметичку, подкрасилась, накрутила на голову новый шарф и вышла из дома.  Не в магазин, не по делам, а просто так, пешком прогуляться.

В природе творилось глобальное таянье снегов.  Повсюду барствовали лужи. Самая кичливая распласталась прямо перед ней, на всю дорогу. Гуля, хрустя ледком, аккуратненько ступала по краю, а с другого конца подступал мужик с охапкой пива в руках.  На дорогу он не смотрел, а смотрел во все глаза на Гулю, так и ступил в лужу, а ступив, и не подумал выругаться. «Какая красивая…» услышала она вслед и от неожиданности приостановилась, но не обернулась, а пошла себе дальше, светлея лицом и помахивая в такт шагам сумочкой.

Вечером, принимая по телефону поздравления от Ольги, она рассказала потешную историю про «мужичонку», пораженного её «неземной» красотой.

- «Пьяный что-ли был?» - спросила Ольга.

- «Н-н-н… Да!» - покраснела Гуля.

- «Ну ясно…»

Перед сном Гульнаре Юрьевне взгрустнулось. Прошел ещё один день рождения и через год ей будет сорок. Обычный день, а должен быть необычным. Она вспомнила «мужичонку», подумала - надо краситься, и уснула.

А мужик пришел домой, снял мокрые ботинки и прошлёпал  в мокрых носках в свою комнату. Жена молча посмотрела на следы и ушла на кухню. Они не разговаривали неделями. У жены, когда-то игра в молчанку была способом наказания. Раньше он от этого мучился, тосковал, потому что имел характер общительный и незлобивый, и по нему,  так лучше бы сто раз поругаться и сто раз помириться, чем сопеть целыми сутками в зловещей тишине. Недавно ещё дочь вышла замуж и они остались вдвоём в двухкомнатной квартире. Теперь у каждого была своя комната, и выяснилось, что это очень удобно, так как можно было уединяться, потому что говорить всё равно не о чем. Он сидел перед телевизором, пил пиво и слушал, как жена врёт по телефону дочери:

- «Пришел вдрызг пьяный. Во всех лужах вывалялся. Два часа спал в туалете, только что вышел, что было для меня большим счастьем. Сейчас сидит у себя с целой батареей пива». Пива было четыре бутылки, он стосковался по нему в рейсе, в котором провел сто пять суток. И вообще «мужичонка», был вовсе не «мужичонка», а штурман дальнего плаванья, старпом,  «лучший сын флота», как в шутку его называли друзья рыбаки.

Сгустились сумерки, он сидел в своем кресле, в полутёмной комнате, носки на ногах высохли и пока они сохли, замёрзли ноги. Пиво было горьким и не доставляло удовольствия, и от этого было ещё обиднее. Столько лет, столько лет он мысленно проигрывал возможные варианты сегодняшней встречи, и ни один из них не предусматривал его заложником этих подлых бутылок! Он поставил бутылку на пол и встал с кресла. Включил свет.  С глянцевой репродукции, висевшей на стене, чуть склонив голову, грустными кроткими глазами смотрела Наталья Гончарова. Он уже не сомневался и давно не слушал жену, вообще давно, на слух ложилось только одно имя, журчащее, как ручеек, такое редкое, далёкое, пленившее навеки…

Он отдернул штору и посмотрел на небо. Он штурман. Он может по звёздам проложить курс судна, может найти правильный путь в море. Сможет и на земле.

Рекомендуем обратить внимание на книгу:

Мария Русских "Одиночество"

Этот роман основан на реальных событиях. Для кого-то он может стать погружением в прошлое — в бурные 90-е годы ушедшего столетия. Кто-то отметит про себя душевные и жизненные ошибки персонажей и не допустит своих таких же. Кто-то найдет в нем сокрытый глубокий смысл, а кто-то прочтет просто, как увлекательную историю. Это Жизнь. В ней возможно все.

О книге:

Девятнадцать лет... У кого-то это было давно, у кого-то очень давно, а кому-то еще предстоит перешагнуть сей рубеж. Когда ты вступаешь в этот возраст, понимаешь, что вот я теперь совершеннолетний человек, окончательно и бесповоротно. Передо мной сотни путей, мне открыты многие двери, а те, которые закрыты, я в состоянии распахнуть сам. Однако именно в этот момент судьба может подставить подножку и дать понять, что иногда двери захлопываются столь сильно, что открыть их не представляется возможным.

С возрастом мы привыкаем к неудачам, падениям, душевным и физическим травмам. Шрамы затягиваются, мы встаем и идем дальше. В юности все ощущается гораздо болезненней. И здесь, чтобы не сойти с ума и не пасть духом, Господь даровал нам защитный механизм — открытость, наивность и веру в лучшее. Я обращаюсь ко всем, кто пережил свои девятнадцать, и к тем, кто еще нет: не потеряйте эти замечательные качества вашей души, сберегите их, ибо они наравне с любовью способны творить чудеса.

купить книгу

Книжная серия «Антология живой литературы»: издание поэзии, издание прозы, документальная проза, переводы, культурологические и искусствоведческие статьи. Приглашаем авторов пройти конкурс на публикацию своих работ в книжной серии нашего издательства.
Проект «Антология живой литературы» — это книжная серия в твердом переплете, с иллюстрациями. Каждый том выходит тиражом 1000-1500 экземпляров и распространяется по всем основным магазинам и книжным сетям России и в интернет магазинам мира (см. наши книготорговые партнеры). Каждый том АЖЛ объединяет в себе несколько тематических разделов, куда входят прозаические и поэтические произведения, документальная проза, переводы, культурологические работы.

 ► Условия участия в проекте «Антология живой литературы»

Вы можете ознакомиться с отрывком из книги, скачав бесплатно ознакомительную электронную версию:

скачать электронную копию книги 'День Бомжа. Взять в кавычки'

Ознакомительный вариант (PDF)