КОРЗИНА
Мои заказы

Ваша корзина пуста

→  Стоимость доставки

→  Как сделать заказ?

→  Способы оплаты

Роман Хеллиш Блудный сын Издательство: ИТД «Скифия» Город, год: Санкт-Петербург, 2025 ISBN: 978-5-00025-410-3 Формат: Уменьшенный книжный Тип переплета: Твердый переплет Количество страниц: 112 стр. Возрастная категория: 16+ Цена: 980 руб. бумажная книга В корзину Цена: 349 руб. электронная книга Скачать pdf epub fb2

Хеллиш, Роман.
Блудный сын / Р. Хеллиш. — Санкт-Петербург : Издательско-Торговый Дом «Скифия», 2025. — 112 с. : ил.
ISBN 978-5-00025-410-3

Дебютный поэтический сборник Романа Хеллиша, сочетающий классическую форму и современное звучание. Ключевые образы — Петербург с его мрачной притягательностью и Грузия с её солнцем и гостеприимством — создают контраст, подчёркивающий эмоциональную глубину стихов.

Книга будет интересна всем, кто неравнодушен к поэзии, и хочет найти в ней что-то новое.

Предисловие:

Дебютный сборник Романа Хеллиша«Блудный сын» станет радостным событием для любителей классической, но при этом не банальной поэзии. Говоря о классике, в случае Романа я подразумеваю приверженность к рифме и поэтам минувших эпох. Книга, которую вам предстоит прочитать, дышит свежестью и жизнерадостностью. Это вовсе не означает, что в ней нет минора, он скорее даже преобладает, но сочность образов и флёр гедонизма по большому счёту побеждают тревогу и смятение.

В «Блудном сыне» тексты можно очень условно разделить на: биографические, посвящения великим и о городах.

Посвящения великим — наверное, то, что в первую очередь выдаёт книгу как дебютную: автор будто прощупывает литературный контекст, пытаясь как можно лучше в него встроиться и найти свой путь, слегка опираясь на глыбы. Полезный опыт, зачастую необходимая колея молодого автора.

Биографические тексты в некоторых местах самые смелые, где-то жестокие и, возможно, немного выбивающиеся из сборника, но именно в них я всматривался наиболее пристально, как в семена того, что можно ожидать от Романа Хеллиша, когда «влюблённость в культуру» чуть ослабнет. В них просматривается жизнь автора от рождения (с чего сборник и начинается, постепенно вводя нас в диалог с лирическим героем) до наших дней. И там, в стихах о современности, перед нами предстаёт человек, близкий и понятный многим: умный, терзаемый, знающий «тёмную сторону жизни». В этих произведениях чувствуется экзистенциальная тоска. Но вот где эта тоска, смешанная с любовью, проявляется во всю мощь, так это в стихах о Санкт-Петербурге.

Таким образом, мы приходим к третьему разделу: текстам о городах, а точнее, о странах. Автор много времени проводит в Грузии, и это, несомненно, обогащает его творчество. Обычно стихи, посвящённыеместам, вызывают у меня тоску, но не в случае Романа! Если провести сравнительный анализ Питера и Грузии, вы окажетесь в двух совершенно разных мирах. Солнечные, сочные краски Тбилиси и иных грузинских городов и тёмный, затягивающий, как омут, город на Неве — невероятная смена настроений. И всёэто можно почти потрогать, почувствовать запах, пройтись по маршрутам поэта. Это очень сильно. Кстати, в финальном тексте мы узнаём, что предпочитает Роман, но не спешите открывать конец. Я думаю, данная книга будет хорошим приобретением в вашу библиотеку, и стоит ознакомиться со всеми текстами.

Почему я не писал о любовной лирике? Вероятно, потому, что любовь, чувственная или платоническая, красной нитью проходит через почти все тексты и крепко связывает сборник. Любовь к грузинкам, петербурженкам, к поэзии и к нам, читателям.

Антон Кобец, поэт

Немного из книги:

Детский сад

Мой путь пролегал мимо детского садика,
тень падала зеброй от ржавых решёток.
Когда-то я прыгал здесь по квадратикам,
бывая сильней и слабей одногодок.

Нам маму в те дни заменял воспитатель,
я вспомнил цветные барашки волос.
Что с ней теперь? Присмотрелся внимательней:
стены скрывали ответ на вопрос.

Школьником встретил еёв продуктовом,
не помню, чтоб виделись мы ещёпосле.
Мешки под глазами пестрили бордовым,
тогда я и понял, что значит быть взрослым.

Решётка вдруг стала размером с громадину,
ребёнком я плачу, чтоб мама вернулась.
Что за секреты скрывает старательно
будущий взрослый, сползая со стула?

Совсем не мечтает о звёздах и космосе,
о том, чтоб пожарным стать или правителем,
а просто не хочет просиживать в офисе
жизнь, как приходилось родителям.

Наверно, с рожденья годился в артисты:
стихи с табуретки, поклоны для публики.
Игривые сценки сменились игристым — 
вот игры, которыми сцена загублена.

Ещё через миг я бежал прочь от корпуса,
забыв за спиною следы раздражителя.
Вот и скрипнула дверь знакомого офиса,
за столом я подвинул фото родителей.

Затяжка 

Коснулось утро солнечным лучом,
запахло выпечкой на Borgo Pio.
Два капучино. Я был увлечён:
затяжка на чулках с ума сводила.

Французы весело кричали на своём,
за ними наблюдала Мадонелла.
Я их зачем-то понимал, тебя — с трудом.
Ты обнажала мне слова, затяжка — тело.

Нас разделял фарфоровый сервиз,
бумажные салфетки на столе и взгляды.
Ты восхищалась откровениям Charlie*,
я — откровенностью помады.

Над Ватиканом показались облака,
фонтан кропил на площадь Catalone.
А я в затяжке на капроновых чулках
увидел Рим, как на ладони.

***
Ты мне нужна, чтобы создать стихи.
Я спрячу их в слезе, смягчающей шершавую
бумагу. Я буду вечно не таким,
как ты ждала. А месяц ржавый
между ключиц окна микродермалом
горит. И если б мог всё отмотать,
навряд ли стал. А ночь девятым валом
залила крыши. И ненужная, как ять,
любовь исчезла, точно поутру звезда,
рассыпав на бумаге литеры и точки.
Ты закури, исчезнув с дымом навсегда,
я соберу стихи на мраморном листочке.

Чёрный человек

Я, кровать не расправляя,
подремать прилёг на ней,
льётся музыка живая
с петербургских ассамблей.

Я глаза открыл, три века
над кроватью пронеслись,
плачет музыка-калека
из-за мраморных кулис.

Ты не плачь, моя родная,
скоро кончится наш век
и, вослед тебе махая,
всхлипнет чёрный человек.

Девочка-Куба

Девочка отворачивала губы,
когда, как от ветра акация,
я наклонился. Она, словно Куба,
никак не хотела сдаваться.

А пьяное солнце горело, кружило,
плескало на лица веснушки
и нежно шептало: «Покуда вы живы,
держи еёгубы на мушке».

Я чувствовал, как они пахнут цветами,
мои пахли дымом и Киси*,
и музыка, звонко танцуя меж нами,
собой заполняла Тбилиси.

Таксисты устало возили друг к другу
фигуры однажды влюблённых.
И я наклонился, предвидя разлуку,
дотронулся губ оголённых.

Платаны нас больше не видели вместе
на главных проспектах Тбилиси.
Она словно Куба, а значит, в протесте,
целуется только на Лиси**.

*Киси — сухое белое и оранжевое кахетинское вино из Грузии.
**Лиси — небольшое озеро в Тбилиси.

Рекомендуем обратить внимание:

	Вадим Курылёв Молекула ветра Вадим Курылёв – культовый петербургский музыкант, мультиинструменталист, автор песен, лидер группы «Электропартизаны». В сборник вошли тексты песен из 20 альбомов. ► подробнее
	Вьяса Тигриное молоко Сборник стихов и прозаических зарисовок Вячеслава Киреева, также пишущего под псевдонимом «Вьяса» в период с 2016 по 2023 год. ► подробнее
	Сурья Севера 6 Петербургский поэт Сурья Севера пишет давно — со студенческой поры, когда училась на режиссёрском. Сборник «6» — это 20 лет пути: поисков, размышлений, странствий. ► подробнее