КОРЗИНА
Мои заказы

Ваша корзина пуста

→  Стоимость доставки

→  Как сделать заказ?

→  Способы оплаты

Бриш К. Биндунг-психотерапия: младенческий возраст Консультирование и терапия, осно­ванные на теории привязанности Перевод: Сумм. Л., Попова Ю. Cерия: Биндунг-психотерапия Издательство: Теревинф Город, год: Москва, 2019 ISBN: 978-5-4212-0500-5 Формат: Стандартный книжный Тип переплета: Твердый переплет Количество страниц: 204 стр. Тираж: 1000 экз. Цена: 540 руб. бумажная книга В корзину

Профессор Карл Бриш, психиатр, психотерапевт и исследователь теории привязанности, впервые показал на практике, каким образом теория Джона Боулби может применяться в консультировании и психотерапии.

Это направление он назвал биндунг-психотерапией – подходом, который может быть как самостоятельным, так и дополнительным инструментом в работе специалистов.

Возможностям биндунг-психотерапии в работе со всеми возрастными группами – от младенческих проблем до сложностей взрослого возраста – профессор Бриш посвятил серию книг «Консультирование и терапия, осно­ванные на теории привязанности».

На множестве примеров показано, как разные симптомы у детей соотносятся с жизненной историей и ранним детским опытом привязанности у их родителей.

Описаны методы психотерапевтической помощи, ориентированные на формирование привязанности, а также различные подходы, включающие травматерапию и основанную на видеозаписи диагностику и терапию взаимодействия.

Книга предназначена всем, кто работает с родителями, младенцами и детьми раннего возраста: педиатрам, врачам общего профиля, акушеркам, медсест­рам и нянечкам, психиатрам и психотерапевтам, работающим с детьми, подростками и взрослыми, психологам, консультантам, социальным работникам, педагогам, дефектологам, специалистам по лечебной физкультуре, воспитателям и духовным наставникам, а также самим родителям. 

Об авторе:

Карл Хайнц Бриш родился в Трире в 1955 году. Специализируется на теории привязанности: его научные интересы связаны с изучением ранних детско-родительских отношений, типов привязанности и ее нарушений. Является автором превентивных программ «SAFE — практика надежной привязанности до и после родов» (SAFE — Sichere Ausbildung für Eltern) и «B.A.S.E. — Babywatching».

Профессор Бриш также является автором терапевтической программы MOSES — реабилитации детей с тяжелыми посттравматическими расстройствами без применения медикаментозного лечения. По программе MOSES работает психосоматическое отделение клиники университета Людвига-Максимилиана в Мюнхене.

С 2011 года проф., д-р мед. наук К. Бриш ежегодно организует и проводит «Международную конференцию по привязанности» на различные темы. Некоторые темы последних лет: «Привязанность и эмоциональное насилие» (2016), «Травмированная привязанность — когда близкие люди становятся насильниками» (2015), «Привязанность и миграция» (2014), «Привязанность и психосоматика» (2013), «Привязанность и молодежь» (2012), «Привязанность и зависимости» (2011). По материалам каждой конференции в немецком издательстве Klett Cotta издается сборник статей.

Бриш является основателем немецкого общества Association for Infant Mental Health.

Рекомендуем обратить внимание:

Наши книги: Джон Харрисон «Переосмысление заикания» — самостоятельная методика по преодолению заикания.

Как-то летним вечером в начале 80-х годов я сидел в гостиной Джона Альбака (John Ahlbach), исполнительного директора Национального проекта «Заикание» (NSP1). Мы пили пиво, говорили о том о сем. Было почти 11 часов ночи, совсем недавно завершилась встреча в отделении NSP в Сан-Франциско — одна из тех скучных встреч, когда приходят лишь несколько человек. На самом деле тем летом дела у нас в местном отделении шли не слишком удачно. На каждую встречу приходило по четыре человека, и то при удачном раскладе. Беседа проходила оживленно, поскольку у меня и у Джона было нечто общее, что оказало сильное воздействие на наши жизни: мы оба боролись с хроническим заиканием и были одержимы желанием помочь другим справиться с этой проблемой.

Мое нарушение проявилось внезапно, когда мне было три с половиной года. Однажды мама уехала на полтора месяца в Европу с бабушкой, а когда она вернулась, я повел ее в сад и, как она рассказывает, показал на грядку петуний со словами: «Мамочка, смо… смо... смо... смотри ка… ка… ка... какие цветы!»

Хроническое заикания преследовало меня почти до 30 лет. Мое заикание никогда не было тяжелым: явное следствие того, что я никогда не позволял себе причуды во что бы то ни стало «продавить» речевой ступор. Я просто пережидал его, выдерживая длинные паузы. Тем не менее, при моей чувствительной натуре, эти необъяснимые длительные паузы меня просто убивали. Говорить я мог хорошо, только болтая с друзьями. Но если мне нужно было читать в классе, говорить с кем-то важным в моем представлении или остановить незнакомца на улице, чтобы задать ему вопрос, меня будто чем-то затыкало. В итоге я стал «скрытым» заикой, то есть, таким человеком, который может сойти за «нормального», но всегда опасается, что в любой момент его ужасный секрет раскроется.

читать дальше ►

Рекомендуем обратить внимание:

Мария Беркович Простые вещи Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития ► подробнее	Моника Али Мой ребенок в первый год жизни Недоношенный, с задержкой развития, с нарушениями? Или просто другой? Отвечая на вопросы родителей ► подробнее
Малгожата Квятковска Глубоко непонятые дети Поддержка развития детей с тяжелыми и глубокими нарушениями интеллекта ► подробнее	Хьюэтт Д., Фёрт Г., Бабер М., Харрисон Т. Интенсивное взаимодействие Руководство ► подробнее