Комментарий Марины Георгиевой:

И снова о вечном норманнско-славянском конфликте среди историков даже в такой области как торговля). Борис Рыбаков («Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. Происхождение Руси и становление ее государственности») ключом к пониманию ранней русской государственности называет полюдье — ежегодный объезд "светлым князем" всей подвластной территории, с целью сбора различных ценностей:

«В связи с теми фальсификациями, которые допускают в отношении русской истории норманнисты, необходимо отметить, что в источниках полюдье предстает перед нами как чисто славянский институт со славянской терминологией».

Второй задачей был сбыт результатов полюдья — торговля.

«Экспортная часть полюдья состояла из пушнины, воска и меда; к продуктам охоты и пчеловодства добавлялась и челядь, рабы, охотно покупаемые на международных рынках и в мусульманском Халифате, и в христианской Византии. Знакомство с системой сбыта полюдья с особой убедительностью покажет государственный характер действий Киевской Руси IX--X веков».

Сбывали, естественно, с помощью торгового флота.

«Внешняя торговля Руси, являвшаяся прямым продолжением сбора княжеского полюдья во всех подвластных Киеву землях (как славянских, так и неславянских), по своей масштабности, по необычайной организационной сложности, по неизбежной мощной поддержке военными силами молодого
государства IX -- середины X века была как проявлением государственного начала Киевской Руси, так и убедительным доказательством существования и силы этого начала».

Более того, Рыбаков называет именно Киев центром международных торговых связей Восточной Европы.

«Через Киев (и благодаря Киеву) шел путь "из Грек в Варяги", соединявший Византию со Скандинавией… Путь из Киева на запад едва ли был только путем сбыта дани, собранной с русских земель; по всей вероятности, к русским мехам, вывозимым на запад, добавлялась и доля восточных товаров, привозимых мусульманскими купцами из Булгара в Киев или закупленных русами во время их заморских путешествий.

Французский поэт того времени, воспевая красавицу, говорил, что она одета в одежды из "русского шелка". Это, конечно, русский транзит, привоз из Византии или Хорасана (куда, в свою очередь, шелк поступал из Китая), но важно отметить, что последними поставщиками были "рузарии", иначе шелк не называли бы "русским"».