Корзина
(812) 575-25-66 | skifiabook@mail.ru
   

печать книг

Том I. Глава 01. (3)

О народах, издревле обитавших в России. О славянах вообще.

Описание Скифии. Реки, известные грекам. Нравы скифов. Падение скифов.

Митридат VI (Евпатор), царь Понтийский. скульптурное изображение

Митридат VI (Евпатор), царь Понтийский. скульптурное изображение


Что касается собственно до Скифии российской, то сия земля, по известию Геродота, была необозримою равниною, гладкою и безлесною; только между Тавридою и днепровским устьем находились леса. Он за чудо сказывает своим единоземцам, что зима продолжается там 8 месяцев, и воздух в сие время, по словам скифов, бывает наполнен летающими перьями, то есть снегом; что море Азовское замерзает, жители ездят на санях чрез неподвижную глубину его, и даже конные сражаются на воде, густеющей от холода; что гром гремит и молния блистает у них единственно летом.

— Кроме Днепра, Буга и Дона, вытекающего из озера, сей Историк именует еще реку Днестр, при устье коего жили греки, называемые тиритами), Прут, Серет, и говорит, что Скифия вообще может славиться большими судоходными реками; что Днепр, изобильный рыбою, окруженный прекрасными лугами, уступает в величине одному Нилу и Дунаю; что вода его отменно чиста, приятна для вкуса и здорова; что источник сей реки скрывается в отдалении и неизвестен скифам.

Таким образом Север восточной Европы, огражденный пустынями и свирепостию варваров, которые на них скитались, оставался еще землею таинственною для истории. Хотя скифы занимали единственно южные страны нашего отечества; хотя андрофаги, меланхлены и прочие народы северные, как пишет сам Геродот, были совсем иного племени: но греки назвали всю нынешнюю азиатскую и европейскую Россию, или все полунощные земли, Скифиею, так же как они без разбора именовали полуденную часть мира Эфиопиею, западную Кельтикою, восточную Индиею, ссылаясь на Историка Эфора, жившего за 350 лет до Рождества Христова.

Несмотря на долговременное сообщение с образованными греками, скифы еще гордились дикими нравами своих предков, и славный единоземец их, Философ Анахарсис, ученик Солонов, напрасно хотев дать им законы афинские, был жертвою сего несчастного опыта. В надежде на свою храбрость и многочисленность, они не боялись никакого врага; пили кровь убитых неприятелей, выделанную кожу их употребляли вместо одежды, а черепы вместо сосудов, и в образе меча поклонялись богу войны, как главе других мнимых богов.

Могущество скифов начало ослабевать со времен Филиппа Македонского, который, по словам одного древнего историка, одержал над ними решительную победу не превосходством мужества, а хитростию воинскою, и не нашел в стане у врагов своих ни серебра, ни золота, но только жен, детей и старцев.

Митридат Эвпатор, господствуя на южных берегах Черного моря и завладев Воспорским Царством, утеснил и скифов: последние их силы были истощены в жестоких его войнах с Римом, коего орлы приближались тогда к нынешним кавказским странам России.

Геты, народ фракийский, побежденный Александром Великим на Дунае, но страшный для Рима во время Царя своего, Беребиста Храброго, за несколько лет до Рождества Христова отнял у скифов всю землю между Истром и Борисфеном, т. е. Дунаем и Днепром.

Наконец сарматы, обитавшие в Азии близ Дона, вступили в Скифию и, по известию Диодора Сицилийского, истребили ее жителей или присоединили к своему народу, так что особенное бытие скифов исчезло для истории; осталось только их славное имя, коим несведущие греки и римляне долго еще называли все народы мало известные и живущие в странах отдаленных.

 


 

Марина ГеоргиеваКомментарий Марины Георгиевой:

Позволю себе шутливую цитату. «Всеобщая история обработанная Сатириконом»:

«После Камбиза царствовал Дарий Гистасп, который прославился походом на скифов. Скифы были очень храбры и жестоки. после сражения устраивали пиршества, во время которых пили и ели из черепов свежеубитых врагов. Те из воинов, которые не убили ни одного врага, не могли принимать участия в пиршестве за неимением своей посуды и наблюдали издали за торжеством, терзаемые голодом и угрызениями совести.

Узнав о приближении Дария Гистаспа, скифы послали ему лягушку, птицу, мышь и стрелу. Этими незатейливыми дарами они думали смягчить сердце грозного врага. Но дело приняло совсем другой оборот. Один из воинов Дария Гистаспа, которому сильно надоело болтаться за своим повелителем по чужим землям, взялся истолковать истинное значение скифской посылки. — Это значит, что если вы, персы, не будете летать, как птицы, грызть, как мышь, и прыгать, как лягушка, то не вернетесь к себе домой вовеки. Дарий не умел ни летать, ни прыгать. Он перепугался до смерти и велел поворачивать оглобли.»

А теперь из Соловьева:

«Относительно наружности скифы представляются краснолицыми, голубоглазыми, с мягкими, длинными, жидкими, искрасна-желтыми волосами. Скифы были очень похожи друг на друга, толсты, мясисты; браки их не отличались плодовитостию; нравы их — нравы всех младенчествующих народов; они были страстны, вспыльчивы, ленивы; их обычаи — обычаи всех кочевых народов, каких еще и теперь много питают степи Средней Азии.

Как все варварские народы, скифы любили опьяняться дымом пахучих трав, потом полюбили привозное из Греции вино и пили его чистое, мужчины и женщины; пили и мед. На войне скифы отличались храбростию и жестокостию: сдирали кожу с убитых врагов, пили из черепов их; рассказы о скифских жестокостях повели к слуху, что они людоеды, питались даже мясом собственных детей своих. Сражались они конные и пешие, особенно славились скифские стрелки; стрелы намазывались ядом. Война считалась почетнейшим занятием; купцы уважались меньше, чем воины. Различие между знатными и чернью, между богатыми и бедными существовало у скифов; были у них и рабы, которых они ослепляли.

При кочевой жизни общественное богослужение не могло быть развито у скифов, понятно, что у них не могло быть храмов; изображением Марса служил меч, этому божеству приносились годичные жертвы — лошади и другие животные, приносили в жертву и пленных, изо ста одного. Вместо жрецов и у скифов, как у всех младенчествующих народов, видим толпу кудесников, гадателей; припонтийские страны славились как местопребывание чародеев. По смерти начальников своих скифы погребали вместе с ними их наложниц, служителей, лошадей и разные необходимые для жизни вещи.

Из этих главных черт скифского быта есть ли хотя одна, которой бы мы не нашли и у других младенчествующих племен? У древних, как и у новых образованных народов, между писателями иногда встречаются различные отзывы о варварских племенах: одни, поборники своего образованного общества, выставляют быт варваров с самой черной стороны, другие, наоборот, будучи недовольны испорченностию нравов, господствующею в некоторые времена у образованных народов, любят превозносить грубые нравы дикарей, возвышать их до идеальной простоты и невинности; такие противоположные мнения мы встречаем у писателей и о скифах: одни описывают грубость их самыми черными красками, делают из них людоедов, пожирающих собственных детей, другие превозносят чистоту, неиспорченность их нравов, довольство малым и упрекают греков и римлян в разврате, который они внесли к скифам.»

Как мне нравится последнее предложение! Собственно, из-за него и приведена эта цитата.

 

Татьяна ЛазареваКомментарий Татьяны Лазаревой:

Овидий был сослан к скифам и писал жалобные письма, описывая соседей как можно страшнее, чтобы вернуться, чтобы пожалели. Потом понял, что на возвращение нет надежды, выучил язык, и стал писать так, как есть — по человечески, в поэтической форме, каждый день. О рыбной ловле, о замерзшем море, о необычном для римлян снеге, белых перьях, о женщинах, праздниках местных...

Это потрясающая память о народе, ставшем близким. Это 1 век н.э. "Скорби и Послания с Понта":

"Зрелище за окнами было ужасно. Жестокий холод, ветер, снег... Вино замерзало в амфорах и принимало их форму. Чтобы достать питьевую воду, приходилось делать прорубь. Истр (Дунай) покрывался слоем льда, лошади и волы ступали по льду Но самое страшное — нашествие кочевых соседей, грабеж и пленение. Верхом на маленьких и быстрых лошадях кочевники влетали, нападая не только на греческих купцов, но и на побережье..."

"Как-то охватит когда излишняя сила Борея, воду хотя бы морей, хоть бы реки прибылой,
тотчас по сглаженному сухим дуновением Истру варварский вносится враг на быстроногиом коне
Враг могучий конем и долголетней стрелою, всю вокруг широко опустошают страну
Убегают одни из полей, никем не хранимый, расхищает все без караулы добро.
Часть уводят, связав за спиною им руки, напрасно смотрят они, обратясь на поля и на дом,
Падает часть, пронзена нещадно стрелами с крючками, ибо текучий есть яд в быстром железе самом
То, что не в силах с собой унести иль увесть, они губят, и неповинные жжет хижины вражий огонь
Тут хоть и мир, а они опасеньем трепещут, и, налегая на плуг, землю не пашет никто.
Это место иль зрит врага, иль, не видя, страшится, Залежью грубой лежит без обработки земля."

Это описан мир в Томах. Такая мирная хроническая война. Овидия из Рима выслали за пацифизм, призывал не воевать, а заниматься всякой любовью. А тут — хочешь жить, умей спасаться. И Овидий берет в руки оружие — лук, стрелы — и стреляет, а куда деваться. Иначе рабство и кочевой ужас.

"Как с вышки подаст лишь сторож знаки тревоги, тотчас дрожащей рукой я за оружье берусь
Враг, изготовивший лук и стрелы, поеные ядом, грозный носится вкруг стен на храпящем коне.
Словно как хищный овцу, что не укрылась в овчарне, волк по хлебам , по лесам мчит за собой и несет
Так, если кого не приняли часом ворота, варвар враждебный в полях, как захватил, заберет
Или пленный идет вслед с закованной шеей, иль от хранящей в себе яд погибает стрелы."

Овидий пишет, что соседи всегда готовы вонзить в тебя нож, всегда при луке и стрелах, а друг ему писал про римские театры и как его ставят там на сцене...

Овидий описывает местную традицию приношения жертвы раз в четыре года Залмоксису. Это невероятно интересное божество. Очень классно описан ритуал у Мирче Элиаде.

 




Рекомендуем обратить внимание на книгу:
Падение Третьего Рима.
Духовные основы возрождения Русского Православного Царства

Реформа патриарха Никона и истинные причины церковных преобразований XVII века.

книга падение третьего римаКнига «Падение Третьего Рима» буквально взрывает наши представления о церковной реформе патриарха Никона.
Автор, собрав и систематизировав факты и сведения, убедительно описывает события, произошедшие в России во второй половине XVII века, показывая, что истоки многих проблем, как церковных, так и социально-политических, коренятся в трагедии раскола Русской Церкви.

При всей серьезности исследования книга написана доступным языком и будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей. Об этом свидетельствует и интерес читателей — с 2009 по 2015 год книга выдержала уже четыре переиздания.



Как издать свою книгу?

издательство Скифия, издание книгИздательство «Скифия» выполняет заказы на издание книг от организаций и авторов, издающих свои произведения на собственные средства. Более чем 14-летний опыт работы, своя издательская и полиграфическая база, собственная отлаженная система распространения позволяют нам предложить оптимальное предложение на книгоиздательском рынке услуг. Мы работаем на всю Россию и Зарубежье.


Еще по теме:

Плен Володаря. Смерть трех Князей знаменитых.
Том II. Глава 07. (04) ► 1113—1125 г. Владимир Мономах.

Плен Володаря. Смерть трех Князей знаменитых.

Завоеванием Минска и приобретением Владимира (Волынского) Мономах утвердил свое могущество внутри Государства, но не думал переменить системы наследственных Уделов, столь противной благу и спокойствию отечества.
Усмирение Минского Князя и Новогородцев. Изгнание и бедствие Князя Владимирского. Венгры, Богемцы и Поляки в России. Их неудача.
Том II. Глава 07. (03) ► 1113—1125 г. Владимир Мономах.

Усмирение Минского Князя и Новогородцев. Изгнание и бедствие Князя Владимирского. Венгры, Богемцы и Поляки в России. Их неудача.

Владимир, одолевая внешних неприятелей, смирял и внутренних. Князь Глеб Минский, Беспокойные Новгородцы, Князь Ярослав Владимирский,

Это интересно:


Наши книги: Юрий Темирканов. Монолог

Наши книги: Юрий Темирканов. Монолог

Представляем отрывок из книги о советском, российском симфоническом дирижёре, педагоге, Народном артисте СССР, лауреате двух Государственных премий, полном кавалере ордена «За заслуги перед Отечеством» Юрии Темирканове.

Подробнее

Наши презентации: Моника Али и Мария Беркович в "Буквоеде"

Наши презентации: Моника Али и Мария Беркович в "Буквоеде"

Фоторепортаж с совместной презентации наших авторов Моники Али (Германия) и Марии Беркович (Санкт-Петербург), посвященной выходу их книг в совместном проекте издательства "Скифия" и социальной школы "Каритас"

Подробнее


Рекомендуем обратить внимание на книги:


Кому нужна Великая Россия?

Азин-Соколов Г.
Кому нужна Великая Россия?

Столыпин: жизнь, реформы и русская идея

Автор свой труд называет художественной публицистикой и предлагает вместе с ним поразмышлять над судьбами и грехами России. Петровские преобразования, столыпинские реформы, социалистическая революция 1917 года, перестройка 90-х... Это биография нашей страны.

Цена: 580
Подлинные и мнимые ценности русского народа

Белов В.
Подлинные и мнимые ценности русского народа

Управление мировоззрением

В этой книге автор, последовательно анализируя идеологию либерализма, приходит к выводу, что любые попытки построения в России современного, благополучного, процветающего общества на основе неолиберальных ценностей заведомо обречены на провал.

Цена: 390

Полезное: